ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ О ГОРНЫХ ПЕРЕВАЛАХ
Авторы научно-популярного очерка-путеводителя «Перевалами горного Крыма», известные крымские ученые-натуралисты, впервые приглашают читателя в необычное путешествие, и это не только полный траверс Главной гряды, основного водораздела полуострова. От перевала -- к перевалу (всего их более 60), словно в увлекательном документальном сериале, мы пройдем по стопам первооткрывателей, прикоснемся к многочисленным загадкам природы и интригующим тайнам истории, которые тысячелетия хранят горы Крыма.
Книга задумана как многоплановая: это подробный практический путеводитель, для учителей, экскурсоводов и краеведов; источник интереснейшей, часто эксклюзивной научной информации (многие факты публикуются впервые), ну а для тех, кто приехал просто отдохнуть у моря и полюбоваться горами с пляжей ласкового Южнобережья; увлекательный популярный очерк природы и истории Крымских гор.
Редколлегия журнала «Природа» № 1, 2006
ЗАГАДКИ И ТАЙНЫ КРЫМСКОЙ ЗЕМЛИ
Многострадальна крымская земля… Войны, завоевания и природные катаклизмы из века в век безжалостно уничтожали все, что создавалось на ней трудом человека. Но не менее жестоко время и люди обошлись и с Памятью о прошлом. Крым пережил множество тяжелейших культурных катастроф. Наиболее известной из них является депортация крымских татар в 1944 году. Это была не просто трагедия целого народа – это была и трагедия земли, с которой были изгнаны живые носители Памяти – традиций, преданий, легенд. Еще ранее, в 1778 году, подобная же судьба постигла крымских христиан – в ходе их “добровольного переселения” почти половина погибла в пути, а значительная часть населения предпочла изменить вере предков, только чтобы не покидать родной земли…
Но не меньшей трагедией Памяти было и превращение Крыма во “всесоюзную здравницу” (начавшееся, впрочем, задолго до Октябрьской революции), равно как и превращение его в укрепленный форпост «холодной войны». Сколько уникальных памятников пошло тогда под нож бульдозера или навсегда было закатано в бетон, известно одному только Богу. В результате целые поколения советских людей даже не подозревали о том, что буквально лежало у них под ногами. Феодосия, Керчь, Судак, ханский дворец в Бахчисарае… Вот, пожалуй, и все, что показывали туристу. Даже всемирно известный Херсонес оказался в «запретной зоне», не говоря о Фиоленте и Балаклаве. О Крымском ханстве упоминали вскользь. О том, что именно Крым являлся колыбелью русского православия, не упоминали вовсе. А в 30-е годы XX века были репрессированы ученые, занимавшиеся, казалось бы, делами давно минувших дней – историей крымских готов.
Но говорят, что рукописи не горят… Как в старинных приключенческих романах, для меня все началось с Карты. Ее купил мой дед осенью далекого кровавого 1941 года, когда гусеницы немецких танковых колонн грохотали уже не только по Крыму, а и под самой Москвой. Карта мирно пылилась на витрине киоска маленького древнего среднеазиатского городка, куда вместе с его военно-учебным заведением эвакуировали и деда. Был он неисправимым романтиком и оптимистом, без памяти любил Черное море и, по его словам, ни секунды не сомневался с своих грядущих поездках в Крым после победы. А удивленный продавец-таджик долго смотрел вслед странному покупателю…
Карта терпеливо ждала своего часа и через сорок с лишним лет попалась мне на глаза. Нет, в Крым, естественно, меня возили с детства, но на Карте был совсем другой Крым. Старые татарские названия будили смутные ассоциации с Али-бабой и лампой Аладдина, а еще там были отмечены удивительные объекты – пещерные города. И я собрался в дорогу. Увиденное в той поездке меня потрясло. Многоярусные пещерные комплексы, висящие над пропастью храмы, лестницы, ведущие в никуда… Но к потрясению примешивалась глубочайшая досада: прочитать об этих чудесах было негде! Сейчас в это трудно поверить, но в 1983 году мне никто не мог показать, где находятся знаменитые ныне монастыри Челтер и Шулдан! Только через долгих пять лет, в 1988 году, в библиотеке нашего НИИ мне попалась на глаза книжечка Татьяны Фадеевой “По горному Крыму”, удивительно сочетавшая блестящий литературный слог с научной точностью изложения. Мне стыдно признаться, но это была единственная книга в моей жизни, которую я так и не вернул в библиотеку. Эта маленькая, карманного формата книжечка, истрепанная и рассыпавшаяся на отдельные листки, и сейчас сопровождает меня в моих поездках… Мог ли я тогда думать, что настанет день, когда Бахчисарай, наша общая любовь, сведет меня лицом к лицу с Татьяной Михайловной – тонким и деликатным собеседником и обаятельной женщиной!
За эти годы многое изменилось. Открываются для исследователей архивы. Стали доступны для посещения бывшие “запретные зоны”. Вышло много прекрасных книг и путеводителей, и, казалось бы, современные путешественники более не должны испытывать никаких трудностей. Но неожиданно оказалось, что тайн и загадок крымская земля хранит гораздо больше, чем можно было предположить. Вот почему на фоне литературно-краеведческого бума последних лет книга Татьяны Фадеевой «Тайны горного Крыма» выдержала несколько изданий и по-прежнему не залеживается на прилавках, вот почему вырос ее объем. Ведь автор имеет поистине уникальные возможности работать с архивными материалами, а, будучи к тому же профессиональным переводчиком, впервые перевела на русский язык многие документы, абсолютно недоступные ранее широкому кругу читателей. Вот почему, на мой взгляд, эта книга по-прежнему лучшее подспорье для всех, кто желает не просто погреться на ласковом крымском солнышке, но и открывать для себя все новые и новые тайны горного Крыма.
Николай Днепровский,
действительный член
Русского Географического общества.
Санкт-Петербург.
«Я ЧИТАЮ НЕ ТОРОПЯСЬ...»
Среди обилия современных изданий, посвященных путешествиям по Крыму, трудно найти что-нибудь оригинальное и в то же время содержательное: время отмыкает двери перед всеми, кто умеет хорошо постучаться и хоть чуточку владеет пером. Это печальное обстоятельство позволяет множиться посредственным краеведческим очеркам и путеводителям, благо заказчик не привередлив и, как правило, не очень разбирается в качестве ожидаемой книги. У него ведь деньги, а значит — другая специальность, некнижная. Примеров таких изданий, подготовленных методом компиляции чужих слов, фактов и литературных оборотов, к сожалению, очень много. Вот так и подводится черта под «золотым веком» крымской краеведческой литературы. Писатели и ученые, стоявшие у истоков этого жанра, — П. С. Паллас, П. И. Сумароков, Е. Л. Марков и другие — создали не только сам стиль «крымского краеведения», но сделали этот стиль классическим. Утонченный лирик О. Э. Мандельштам, например, о научных (!) «Путешественных записках» П. С. Палласа отозвался с восторгом: «...Я читаю Палласа с одышкой, не торопясь. Медленно перелистываю акварельные версты. Сижу в почтовой карете с разумным и ласковым путешественником...» Мало кто из пишущих сегодня об истории Крыма и его природе мог бы претендовать на такую оценку.
Тем приятнее встретить на этом фоне книгу, которая заставляет внимательно вглядываться в слова и даже возвращаться к только что прочитанному. Издательство «Бизнес-информ» опять порадовало читателей, подготовив к сезону очерк-путеводитель Д. Тарасенко с незамысловатым, ни на что не претендующим названием «Южный берег Крыма». Но это не просто очередной крымский путеводитель, скорее, это некая антология природы, истории, искусства Южного берега. Перелистывая страницы, читатель узнает новые, прежде не публиковавшиеся факты. В частности, это малоизвестные страницы жизни и деятельности незабываемых граждан Тавриды — литераторов, археологов, путешественников, естествоиспытателей, основателей туризма в Крыму. Частое, но дозированное и оправданное цитирование первоисточников — того же Е. Л. Маркова или А. П. Чехова — делает рукопись теплее, будто читатель сам беседует с людьми, которыми гордится Крым. Самокритичный литератор, Д. Тарасенко цитирует очень осторожно, совершенно не ставя перед собою задачу создать краеведческую хрестоматию Крыма. Зато как искусно вплетены эти цитаты в общий текст, как уместно дополняют прозу автора поэтические строки признанных певцов Тавриды!
В книге Д. Тарасенко чувствуется изрядный личный опыт «общения» с природой Южнобережья (автор с детства путешествует по Крыму и каждое лето водит экскурсии), его личное, эмоциональное, очень теплое отношение ко всему, о чем ведется рассказ. Читатель узнает о вершинах гор, водопадах, пещерах, о приморских лесах и парках, изучит растения и животный мир Южного берега. Проберется, где сумеет, вдоль пляжей, занырнет в морские глубины… Узнает, когда и откуда пришел на полуостров первый человек, как жили древнейшие обитатели Тавриды: киммерийцы, тавры, эллины... В свое время приоткроется завеса средневековья, затем можно будет войти в роскошные дворцы и парки XIX — XX веков... Нестандартно, пристрастно прорисованы судьбы связанных с Крымом ученых, врачей, героев-рекордсменов; много страниц посвящено местным и приезжим служителям искусства, к которому так располагает наша земля. Какими в жизни были врачи С. П. Боткин и В. Н. Дмитриев? Что сделал для Ялты академик архитектуры Н. П. Краснов? Как связаны с Крымом писатели А. П. Чехов, М. А. Булгаков, В. И. Шмелев, В. В. Набоков, художники Ф. А. Васильев, А. И. Куинджи, И. К. Айвазовский, основатель российского кино А. А. Ханжонков, поэтесса М. И. Цветаева?.. Чем прославились князья Г. А. Потемкин-Таврический (покоритель Тавриды), М. С. Воронцов (владелец дворца в Алупке), Л. С. Голицын — создатель новосветского шампанского и муската «Седьмое небо»? Вы не просто узнаете об этом, вы увидите живых людей и запомните их, как все мы помним любимых, подробно прорисованных автором героев детских книжек! А на последних страницах уместно будет прочитать рассказ о крымских винах и «закусить» южными фруктами.
Эта новая книга может стать незаменимым пособием и для начинающих, и для опытных экскурсоводов. Ведь она учит не только тому, что надо рассказывать туристам (хотя школа познания бесконечна), но и тому, как надо рассказывать. Приведу несколько цитат из разных частей книги. О древнейших жителях нашего полуострова Д. Тарасенко пишет: «Это был народ, с которым можно вести переговоры (что, вероятно, и происходило). Так что все ужасы, которыми обрастала в устах Геродота история тавров, могли быть навеяны рассказами натерпевшихся бед морских скитальцев». В рассказе о создателе знаменитой Поляны сказок П. П. Безрукове читаем: «К Павлу Павловичу потянулись толпы туристов с детьми — глядели, удивлялись, фотографировали, иногда оставляли чудному сказочнику денежную мелочь… Это было настоящее народное признание скульптора, который нигде не учился и ни в каких творческих союзах не состоял. Но произведения самоучки оказались вне госконтроля, а в то время с такими выставками боролись при помощи бульдозеров. Явились представители власти — и «очистили» Поляну сказок. В ответ на тихое, но упорное возмущение ялтинцев и приезжих было решено срочно направить из Москвы профессиональных, проверенных скульпторов. Они-то и постарались, как смогли, воссоздать музей под открытым небом». Про убитого террористами Александра II: «Царь-деспот всегда ведает, что творит, и потенциальных бунтарей убивает первым. Вот и рвутся бомбы под ногами либералов — не тех, кто притеснял народ, а тех, кто плохо защищался от его непрошеных благодетелей». Вместо дежурных отстраненных слов о Чехове, на страницах путеводителя появляется высказывание неравнодушного, понимающего читателя и почитателя: «Тема отношений Антона Павловича с супругой интересует посетителей дома-музея не меньше, чем его творчество. Впрочем, письма Чехова не засекречены, и каждый любознательный может изучить их, чтобы придти к собственному выводу. Но, может быть, и не надо этого делать? Самому Антону Павловичу, при его-то отношении к тайнам, это было бы неприятно. Вспомним его тихие мудрые слова: «Каждое личное существование держится на тайне, и, быть может, отчасти поэтому культурный человек так нервно хлопочет о том, чтобы уважалась личная тайна». В очерке о знаменитом ялтинском пловце автор дает слово самому герою: «Я обязан плавать, — говорит нам Игорь Нерсесян. — Я воздаю должное Природе, которую никогда не обижал ни в себе, ни вокруг. Не зря же она одарила меня так щедро! С каждым долгим заплывом я даю ей возможность отобрать у меня свои дары вместе с жизнью, но она все откладывает. И я начинаю понимать, зачем мне этот дар, — он для того, чтобы узнали жители земли, на что способен Человек, который не обижает Природу!»
В книге приводятся короткие, веселые, профессиональные стихи про морских и сухопутных животных, вроде бы списанные со стенгазеты на станции юных натуралистов. На мое удивление Д. Тарасенко смущенно признался, что сочинил их сам, но, не считая серьезными, решил «подарить» неизвестным школьникам.
Необычно издательское исполнение книги. На поля каждой страницы вынесен объемный и редкий фактический материал (даты, цифры, биографические справки, пикантные случаи, топонимика и много современных научных сведений, выходящих за рамки крымоведения). Эта лаконичная фактическая «догрузка» делает путеводитель уже вовсе не похожим на издания подобного плана и в то же время — почти универсальным.
Доцент КРИППО, кандидат географических наук,
Лауреат премий Мингео СССР и
Государственной премии Республики Крым
Александр Ена.
О НАШИХ «ЗЕЛЕНЫХ БРАТЬЯХ»
В глубинах моря нет тишины. Это не «мир великого безмолвия», как думали раньше. Разговаривают и слышат почти все обитатели водного пространства: и мельчайшие креветки, и огромные киты. Рыбы могут шептать, урчать, свистеть, щелкать... Эти звуки и составляют «рыбий язык». Так, ставрида пищит и похрюкивает, а будучи схваченной хищником, лает. Морской петух, как и положено птицам (хоть и неземным), во время «сватовства» очень мило «токует». Морские коньки, исполняя брачный танец, сами себе «аккомпанируют», издавая звуки, подобные щелканью кастаньет.
Изображение рыбных богов и духов можно найти в древних рукописях. В старину люди поклонялись рыбам, некоторые виды которых считались неприкосновенными. У черноморских рыбаков под запретом была ловля ярко окрашенного морского петуха. «Зажарить его и съесть казалось таким же кощунством, как если бы человек растопил печь картиной великого мастера» (К. Паустовский).
Все эти интересные сведения взяты мною из книги кандидата биологических наук Лидии Згуровской «Крым. Природоведческая книга», вышедшей в издательстве «Бизнес-Информ». Она состоит из серии научно-популярных очерков о деревьях и травах, о птицах и насекомых, обитателях морей, лесов, степей. Автор рассказывает об образе жизни и привычках «братьев наших, меньших», о звериной медицине. Мы узнаем о том, что животные уделяют время гимнастике и массажу, весной пьют талую воду, для самолечения жуют травы, принимают минеральные ванны, устраивают грязевые процедуры, лечатся голоданием. Им принадлежит самый древний на земле опыт использования целебных сил природы для оздоровления. Известно, что почти 90 процентов растений, которые употребляют четвероногие, єто лекарственные и для людей растения.
В отдельной главе книги рассказывается о животных — певцах, танцорах, меломанах. Поют, например, встречая рассвет, обезьяны, петь умеют тюлени, морские львы, киты-горбачи. Среди солистов ученые выделяют ... мышей. Представители живой природы предпочитают слушать ритмическую и классическую музыку. Так, например, было замечено, что герань, мимоза, петуния, «слушая» понравившуюся мелодию, зацветают на полмесяца раньше, чем положено. А под звуки рок-музыки перестают расти и вянут.
С большой любовью и нежностью написан очерк «Каждое дерево — храм божий». Из века в век наши предки прославляли «зеленых друзей» в сказках, песнях, обрядовых играх. Растения были источником вдохновения для поэтов, музыкантов, художников. О значении и пользе природы говорят многочисленные пословицы, в том числе и эта: «В деревне, где много деревьев, мало могил». В отдельных главах рассказывается о ленкоранской акации («В гостях, как дома»), кедрах («Славословие деревьям»), мушмуле японской («Вкусный пришелец»), шелковице, маслине, липе («Царственный подарок»).
Очерк «Беззащитная радость — деревья» посвящен защите окружающей среды. В городах у зеленых насаждений жизнь намного короче. Так, липа в естественных условиях доживает до 400 лет, в парках — до 150, а на улицах городов — до 50. Корни под асфальтом дышат с трудом и едва справляются с подачей воды и минеральных веществ в листья, которым тяжко в загазованном воздухе. А еще и мы, люди, осложняем и без того нелегкое существование наших «зеленых братьев», порою бездумно нанося им увечья. Л. Згуровская приводит интересный факт. В Польше, в городе Лодзи, для спасения деревьев создана... клиника. Она имеет штатных работников и даже «скорую помощь» для своих пациентов, раненых, искалеченных в городских садах, парках, на улицах. Обидно, что у нас ничего подобного не проводится.
Глава «Не верьте небу без птиц» состоит из небольших разделов: «Мал золотник, да дорог», «Пернатый оригинал», «С милым рай и в шалаше», «У каждой пташки свои замашки», «Птенцовая школа». Как увлекательно они написаны! «Все птицы как птицы. Весной разбиваются на пары, сватаются, гнезда вьют, яйца кладут, детей растят. А вот клесту законы не писаны...»
Однако горечь и боль звучат в словах автора, когда речь заходит о бедствиях пернатых, об исчезновении сотен их видов. Раньше люди подкармливали птиц, делали им домики, кормушки. Быть может, крымчанам следует вернуться к этой доброй традиции.
«Покормите птиц зимой.
Пусть со всех концов
К вам слетятся, как домой,
Стайки на крыльцо...» — писал Александр Яшин.
Вообще, в книге много стихов отечественных и зарубежных поэтов, отрывков из прозаических произведении известных писателей и натуралистов, которые еще раз подчеркивают остроту экологических проблем сегодня. В былые времена наши предки вo всем чувствовали неразрывную связь с природой, к которой относились бережно. Когда ягодники, орешники или грибные места беднели, их делали заповедными на разные сроки. Сбор орехов разрешали только после полного их созревания. Так же осторожно велась и охота на животных, размер добычи диктовался здравым смыслом. Народная мудрость гласит: «Не бей коня, не руби дерево — потеряешь друга».
Фактически из одной книги Л. Згуровской, где поднят и проанализирован целый ряд интересных и важных тем, может получиться несколько самостоятельных изданий. «Учительские страницы» включают не только краткие сведения физико-географической характеристики нашего полуострова, но и словари, пословицы, поговорки, загадки, викторины, списки рекомендованной литературы о природе Крыма, — все то, что поможет учителю живо, доходчиво излагать учебный материал, способствуя лучшему его усвоению, готовить и проводить биоолимпиады, зоовикторины, ботанические конкурсы.
Хочется надеяться, что книга Л. Згуровской будет полезна и студентам, и туристам, и экскурсоводам, — всем, кто интересуется крымской природой.
Галина ПЕЧАТКИНА.
Газета «Крымские известия» № 226, 2001
ПЕРВАЯ СУММА МЕТАФИЗИКИ КРЫМА
На рубеже сменившихся веков обозначилась одна очень важная интеллектуальная тенденция: окончательное прощание с позитивизмом и прочими потомками эпохи Просвещения, прямыми и косвенными.
Так, большинство современных наук в поисках новых смыслов существования обращаются к своим сакральным «двойникам»-прародителям. Физиков всё больше интересует магия (не путать с колдовством и чернокнижием), астрономов -- астрология (не путать с расплодившимся в последние годы газетным безобразием), химиков — алхимия (именно сакральная наука, а не технология переплавки металлолома в золото), математиков и лингвистов -- пифагорейская нумерология, литературоведов и культурологов -- мифология и метафизика.
Нечто похожее переживает сегодня и географическая наука. Позитивистская география, если ее рассматривать не как инструментальное приложение к политическим и экономическим дисциплинам, а как форму мировоззрения, как способ описания осязаемого мира, в принципе не способна дать ответы на многие возникающие вопросы. Такая география тяготеет представлению об однородности -- в качественном, онтологическом измерении -- поверхности земного шара, по каковой причине всевозможные загадки – хотя бы Бермудский треугольник -- приходится либо игнорировать, либо объявлять предрассудком и фальсификаций.
Сакральная география говорит неоднородности Земли – наличии «центра мира», «оси пространства», о «сакральных» и «профанных» зонах и даже о «заколдованных местах». Симптоматичным выглядит и возрождение в последние годы интереса к геополитике — промежуточной между политической и сакральной географией области познаний а также новые научные синтезы в форме геоэкономики, «метафизического краеведения» и вполне постмодернистской теории географических образов Дмитрия Замятина.
Книга московской исследовательницы Татьяны Фадеевой «Крым в сакральном пространстве» посвящена исследованию сакральной географии полуострова и являет собой замечательный пример «метафизического краеведения» (именно в номинации «Краеведение» она была признана лучшей книгой 2000 года в «ЕL-НГ». Автор сознательно ставит перед собой задачу дать с помощью различных аспектов сакрального знания свой вариант реконструкции картины мира. Несмотря на огромное количество исследований о Крыме, эта работа, несомненно, является новаторской. Отсюда некоторая ее мозаичность и не системность. Впрочем, автор приглашает заинтересованных читателей к самостоятельному поиску в обозначенном направлении.
Крымские «потаенные» достопримечательности (а Татьяна Михайловна Фадеева является еще и автором памятной по 1970 годам, переизданной в 1998 году в Симферополе книги «Тайны горного Крыма») весьма похожи, например, на английский Стоун-хендж — святилище «висячих камней». Сходства не случайны и не хаотичны — в их основе просматриваются целостные представления об организации священного пространства; многое «рифмуется» с кельтской системой сакральных знаний (вероятно, древняя Таврида являлась частью кельтского цивилизационного ареала).
Одним из подтверждений такой гипотезы является обнаруженная нa стенах крымских пещер штриховка, подобная спиралевидному расположению семян «солнечного цветка». Подсолнухи, этот символ Украины и основа ее сельскохозяйственной контрабанды, суть алхимические растения — ведь они поворачиваются вслед за солнцем и символизируют «духовное золото» алхимиков.
В силу насыщенности разнообразнейшими культурными традициями и нахождения в составе разных империй Крым обыкновенно называют перекрестком культур -- недаром он лежит на так называемом Александрийском меридиане, известном в сакральной географии, меридиане, по которому импульсы из Древнего Египта и Палестины передавались Киевской, а позже и Московской Руси. Именно крымский Херсонес-Севастополь имеет отношение к обретению св. равноапостольным Кириллом славянской азбуки («обрете же тоу евангелие и псалтырь роуськыми письмены писано»), именно тут был крещен св. равноапострльный князь Владимир, именно отсюда распространилось по Руси почитание св. Климента Римского, именно крымские, а также каппадокийские пещерныe монастыри стали прообразами Киево-Печерской лавры, Антониевых пещер под Черниговом и пещер Святогорского монастыря на Северском Донце (в нынешней Донецкой области).
Однако самая интересная тема книги -- это выявление метафизической природы крымского пространства. И здесь Татьяна Фадеева приходит к совершенно неожиданному выводу: оказывается Крым просто пронизан знаками женского доминирования – матриархата и феминократии. Отсюда фигуры местного культового поклонения: Дева-воительница -- базилисса Херсонеса, «великая мать богов»; Кибела, Артемида, жрица Артемиды Ифигения (которая «в Тавриде»), Царь-Девица, Белая Богиня, Прекрасная Дама, Незнакомка русских символистов. Пространство Крыма обозначается не иначе как «остров женщин», «страна амазонок», «город дев», «царство, женщин-воинов».
Сама Татьяна Фадеева в «женском» посвящении Крыма видит одни лишь позитивные стороны – (впрочем, разве можно ожидать иного подхода от автора-женщины?) поэтому с ее точки зрения не жуткая Кибела, чье имя даже боялись произносить, но София, Премудрость Божия — вот символический код Тавриды.
Крым наполнен древними крепостями, которые одновременно являлись и святилищами -- местом совершения женских мистерий: Таврида, как известно, называлась «страной сорока крепостей», «страной сорока вершин», «страной храма Девы». Ведь сорок — сокровенное число Софии, женского начала, Лунной Богини, это числовой образ Универсума, существующего именно как эманация «Вечной женственности». Нет нужды уточнять, насколько пагубной для любой цивилизации является инверсия, в результате которой женское начало начинает доминировать над мужским (на символическом уровне — это доминирование Луны над Солнцем). Истоки, кризиса «современного мира» в эпоху «Кали-Юги (или, по Гесиоду, «Железного Века»), обозначаемую именем еще одной кровавой, черной богини — индийской Кали, можно рассматривать в том числе как тенденцию к онтологической деиерархизации, к тотальному оскоплению, к общемировой феминократии.
Историков всегда волновал вопрос: почему Крым, лежащий на пересечении цивилизаций, в обозримые исторические времена всегда был не генератором культурных импульсов, а воспринимающей средой, не центром какого-либо государства (не считая Крымского ханства — провинциального вассала Оттоманской Порты), а окраиной? Не формообразующим солнечным началом, а лунным — подчиненным и зависимым? Возможно, книга Татьяны Фадеевой даёт ключ к разгадке: о какой государственности в традиционно-сакральном смысле слова, о каком вертикально-иерархическом и волевом дискурсе может идти речь в отношении Крыма, в котором с доисторических времен безраздельно господствует женская стихия?
Крым, убивает любую государственность – в одном только двадцатом веке это случалось дважды: с Российской империей, истекавшей в эмиграцию от Графской пристани Севастополя, и с Советским Союзом, чей закат был предопределен в Фороce.
Впрочем, разве не так поступали с мужчинами амазонки?
Андрей Окара
ОТ ГЕНУЭЗЦЕВ ДО НАШИХ ДНЕЙ
Среди крымских южнобережных курортов Форос менее известен, чем, скажем, Ялта, Алушта, Гурзуф, Ливадия, Алупка. Хотя ему уже более 25 веков. И климат здесь целебнее, и осадков выпадает меньше, и солнечных дней больше, чем в Ялте. Объясняется это просто. В недалеком прошлом история Фороса, его достопримечательности, лечебные свойства климата были окутаны завесой недомолвок, ибо здесь находились санаторий ЦK
КПСС и госдача президента СССР М. Горбачева. Вышедшая в 2001 голу в издательстве «Бизнес-информ» небольшая книжечка «Форос» авторов В. Некрасовой и В. Рязаниева призвана поднять эту завесу.
Из книги мы узнаем, что на месте Фороса была генуэзская крепость Фори, разрушенная турками в 1475 году, и храм, построенный на возвышении, служивший маяком.
После присоединения Крыма к России форосские земли многократно меняли владельцев: князь Потемкин, граф Мордвинов, обергофмаршал Нарышкин, генерал Раевский, князь Голицын. Пока имение не приобрел А. Г. Кузнецов, крупнейший российский торговец чаем и фарфорозаводчик. При нем начинался расцвет Фороса. Новый владелец за 5 — 6 лет почти на пустом месте создал один из лучших парков Южного берега Крыма, пригласив для этой цели известного художника академика Ю. Клевера и садовода Энко.
По разнообразию диковинных растений парк соперничал с Никитским ботаническим садом, а по красоте ландшафтной композиции — с Алупкинским. Он был заселен множеством редких птиц и животных, вплоть до антилоп. Когда однажды Кузнецова спросили, дорого ли ему обошелся созданный здесь райский сад, он ответил: «Во столько, во сколько сложится сумма всех радужных сторублевых кредиток, если ими устлать всю поверхность этого сада». Особняк Кузнецова строгой простотой сильнее подчеркивал роскошную красоту парка. Его интерьер украшали лучшие мастера прикладного искусства. До настоящего времени сохранилось 15 великолепных настенных панно, выполненных Ю. Клевером. Но самым впечатляющим сооружением, построенным на средства Кузнецова, является знаменитая церковь Вознесения Христова. Она стоит на вершине Красной скалы, у края почти вертикального обрыва высотой 402 метра над уровнем моря.
Строился храм по проекту академика Н. Чагина, расписывали его известные художники К. Маковский, А. Корзухин, Н. Сверчков. Об истории храма подробно повествуют авторы книги.
После смерти Кузнецова имение перешло к отцу и сыну Ушковым — владельцам химических заводов на Каме. Они решили превратить Форос в модный курорт: провели водопровод, открыли казино, теннисные площадки, построили ипподром. В парке возвели гроты и посадили цветы. Ушков-старший был одним из директоров Московского филармонического общества. В его доме собирались артисты, художники, бывали Рахманинов, Шаляпин. Последний был женат вторым браком на сестре жены Ушкова и не раз бывал в Форосе. К Шаляпину на лето приезжал М. Горький с семьей.
После революции соседнее с Форосом имение Тессели было предоставлено Алексею Максимовичу. Здесь он работал над романом «Жизнь Кдима Самгина» и пьесой «Васса Железнова». К Горькому приезжали в гости писатели А. Толстой, И. Бабель, К. Тренев, С. Маршак.
После освобождения Крыма от фашистских захватчиков Форос и Тессели быстро восстанавили, и уже в мае 1945 года здесь появляются первые отдыхающие: участники и инвалиды войны. Затем Форос передают в ведение управления делами ЦК КПСС. И в течение многих лет курорт был местом отдыха партийной элиты.
Санаторий расширялся, были построены новые корпуса, которые принимали космонавтов (Гагарина, Титова, Николаева, Поповича) и известных артистов (Целиковскую, Сличенко, Кобзона, Воронец, Толкунову и многих других).
Здесь же, в Форосе, на месте заповедного леса, была возведена дача М. Горбачева. При постройке ее были уничтожены столетние сосны, можжевеловая роща и некоторые эндемики Крыма, что скоро отозвалось мощным оползнем.
Интересны рассказы и о ближайших окрестностях Фороса: бывших имениях Мшатка и Меллас. В первом в течение 18 лет жил натуралист и философ Н. Я. Данилевский, второе принадлежало министру двора и литературному деятелю Л. А. Перовскому, собравшему коллекции греческих древностей, старинного русского серебра и монет, которые он завещал Эрмитажу. Наследовал Меллас племянник Перовского, известный писатель и поэт А. К. Толстой, автор исторических романов «Князь Серебряный», «Царь Федор Иоанович», «Смерть Ивана Грозного». На его стихи писали музыку Рахманинов, Кюи, Гречанинов.
Книга рассказывает о писателе-инженере Гарине-Михайловском, разработки которого были использованы при строительстве шоссе Ялта — Севастополь, о Чертовой лестнице, описанной А. Пушкиным и Л. Украинкой, о Байдарской долине, о путешествии на Ай-Петри, а также о местном климате, об условиях отдыха «дикарей», о курьезных случаях и местных легендах.
Галина ПЕЧАТКИНА
«Крымская газета», 29 января 2002 года.
В ТАВРИДУ НАВСЕГДА ВЛЮБЛЕННЫЕ
Издательство «Бизнес-Информ» давно интересуют судьбы замечательных людей, в жизнь которых Крым вошел однажды и навсегда. Читателю полюбились книги «Романовы и Крым», «Архитектор Высочайшего двора», «Лики Тавриды», «Светлейший князь М. С. Воронцов». Недавно эта серия дополнилась новыми изданиями.
200-летию со дня рождения М. Н. Волконской (урожденной Раевской) посвящена брошюра «Княгиня Мария Николаевна Волконская» (автор С. Л. Белова). Книга рассказывает о трагической судьбе прекрасной, мужественной и талантливой женщины, которая, повинуясь велению долга и презрев мнение высшего света, последовала за мужем-бунтовщиком в сибирскую ссылку. А было-то ей чуть больше двадцати лет... Хрестоматийно известный факт, но сколько вокруг него загадочного, еще не изученного! О путешествии юной Марии Раевской в Крым, о жизни подвижницы в Сибири, о людях, окружавших Марию Николаевну в тридцатилетней ссылке, о возвращении из добровольного изгнания рассказывает брошюра, богато проиллюстрированная цветными и черно-белыми репродукциями картин и фотографиями. Прикосновение к Тавриде в юности, то короткое путешествие по Крыму, осталось одним из счастливейших воспоминаний в нелегкой жизни княгини Волконской.
О великой княгине Елизавете Федоровне, старшей сестре последней российской императрицы, повествует брошюра «Великая княгиня Елизавета Федоровна — путь к лику святых» (автор М. А. Землянйченко). Героиня книги, эта выдающаяся женщина, приехала в Россию молоденькой принцессой, невестой брата императора Александра III великого князя Сергея Александровича. Она блистала в свете, занималась благотворительностью, путешествовала, часто посещая Крым. В 1905 году Елизавета Федоровна пережила ужасную трагедию: от рук террориста погиб горячо любимый супруг, и великая княгиня навсегда удалилась от светской жизни и самоотверженной помощью бедным снискала всеобщее уважение. Основанная великой княгиней в Москве Марфо-Мариининская обитель была оазисом любви и добра: здесь давали приют обездоленным, обучали грамоте детей и взрослых, кормили голодных, раздавали одежду, лекарства, возвращали к жизни погрязших в пороках и пьянстве. В июле 1918 года, через сутки после расстрела царской семьи, Елизавета Федоровна вместе с другими родственниками убитого императора приняла мученическую смерть на заброшенной шахте в окрестностях уральского городка Алапаевска.
Брошюру иллюстрируют редкие фотографии из архива автора.
Для тех, кому интересна жизнь и творчество А. С. Пушкина, в издательстве вышла книга «Пишу, читаю... думаю о Крыме» (автор А. Ю. Маленко). 125 лет назад поэт посетил наш полуостров и открыл Тавриду для читающей публики. Мечты Александра Сергеевича вновь увидать «полуденный берег» не сбылась, но интерес и любовь к нашему краю никогда не угасали в душе поэта. Автору предлагаемого литературного исследования удается изменить привычный взгляд на роль и значение Крыма в творчестве и судьбе Пушкина и доказать, что крымские реалии окружали Александра Сергеевича с раннего детства и до последних дней его короткой жизни. Читателя ждет немало удивительных открытий, а репродукции старинных литографий помогут представить романтически-таинственную Тавриду пушкинской поры.
Светлана Чижевская.
Газета «Таврида», №34 (337), 2005
АДРЕСОВАНО ВИНОГРАДАРЯМ
Не стану я жалеть о розах,
Ушедших с легкою весной,
Мне мил и виноград на лозах,
В кистях созревших над горой.
А. ПУШКИН.
Культура виноградарства своими корнями уходит в далекое прошлое. В Крыму им занимались еще древние греки. Об этой свидетельствуют раскопки вокруг Херсонеса, где найдены многочисленные амфоры, остатки винодельческих сооружений и предметов ухода за виноградом. Развитием виноградарства на полуострове занимались и древние римляне, и генуэзцы.
Привязанность человека к винограду не случайна: его плоды питательны, это диетический и лечебный продукт. Достаточно отметить, что один килограмм созревшего винограда обеспечивает треть суточной потребности человеческого организма в энергии. Солнечная ягода содержит все основные витамины, необходимые человеку. Лечение виноградом применяется при малокровии, болезнях желудка, печени.
Из винограда готовят не только вино и коньяки, но и разнообразные продукты питания: изюм, соки, варенье, компоты, мармелад. Виноградная лоза украшает наше жилище и защищает его от солнца, пыли, шума.
Крым всегда славился своими плантациями и изумительными сортами винограда и вина. Об этом рассказывает книга А. Диканя и В. Вильчинского «Виноградник и уход за ним», изданная фирмой «Бизнес-информ». Книга задумана в помощь виноградарям-любителям, как начинающим, так и уже имеющим определенный опыт.
Они узнают о выращивании посадочного материала и прививках винограда, о защите его от вредителей и болезней, об уборке и переработке его в столовые и технические сорта. Читатель получит ответы на многие вопросы, связанные с уходом за этой культурой, почувствует сопричастность великому делу, ведь старая арабская пословица гласит: «Человек, посадивший виноградную лозу, не умирает».
Книга прекрасно иллюстрирована, в нее включены высказывания о винограде известных ученых, а так же стихи и отрывки из прозаических произведений о солнечной ягоде, начиная с авторов древности.
Галина ПЕЧАТКИНА.
Земля в Ялте всегда была в цене. Во многих книгах и изданиях можно найти информацию о том, что известные и богатые люди тех времен стремились со своими семьями на юг, в поместья, к друзьям. Просто цены и деньги были разные, да и ценности общества также влияли на известность крымской недвижимости
|
